?

Log in

жену его тоже зовут Игнатий



Недавно я познакомился с Игнатием и узнал, что жену его тоже зовут Игнатий. В некоторых областях Западного Урала это упрощение имён широко принято. Выходит девушка замуж, её сразу же начинают называть по имени мужа. Вскоре все забывают, какое у неё было имя до замужества.

- Ты кем работаешь? — неожиданно поинтересовался мой новый знакомец Игнатий.
- Я писатель.
- Писатель? — с недоверием переспросил Игнатий и схватил меня за плечи. — Хочешь, я тебе про свою жену Игнатия расскажу?

Я не хотел слушать эту историю, но Игнатий держал меня за плечи крепко, как-бы зацепом. Хорошо, что пиджак был мне велик. Я незаметно для Игнатия выскользнул из пиджака и (таким образом) из крепких рук Игнатия.

Радостно бежал я от Игнатия, но вдруг практически наткнулся на его жену, которая тоже Игнатий. Уж лучше бы я остался в крепких лапах Игнатия-мужа.

- Вас, кажется, зовут Инга? - спросил я, ища выход из создавшегося положения.
- Нет, я - Игнатий! - гордо и слегка возмущённо ответила жена Игнатия.

В моих ушах зазвенело, словно супруги Игнатии ещё и звонари, и они сейчас на работе на вершине колокольни. Я пошатнулся и упал в крепкие объятия Игнатия. На этот раз не мужа, а жены.

Очнулся я не скоро. На мне был пиджак, заботливо выглаженный Игнатием (ею). Ботинок на моих ногах не было. Игнатий (он) сидел недалеко и набивал на них новые набойки. Передо мной на небольшом столике на тарелке лежали беляши с пылу с жару. Стояла и запотевшая бутылка водки Барабулинка МустаFINNN. Игнатий (она) что-то напевала на кухне. Её не было видно, но в голос я влюбился сразу.

- Что-то Вы, Писатель, квёлый! Ничего. Оклемаетесь. Мы ещё Вас с нашими соседями познакомим. Они Пушкины, но ни в каком родстве с великим русским поэтом не состоят. Мужа у них, как и поэта, зовут Александр Сергеевич. Да и жену тоже Александр Сергеевич. Это она беляши напекла. Моя Игнатий больше перемячи печёт. - радостно рассказал Игнатий (он) между ударами сапожного молотка.

Я почувствовал, что тех двух-трёх-пяти рюмок водки Барабулинка МустаFINNN, что я выпил с беляшами, мало. Налил ещё и выпил.
Остролистый Чашкинский Ясень

 
 
 

Мастер Станислав указал на стоявший неподалеку высокий деревянный табурет с цифрой 4 вырезанной на сиденье: "Я сделал это произведение столярного искусства из цельного куска Остролистого Чашкинского Ясеня! Отдам тебе за полцены, но и она кусается!"
 
 
Ринат Барабуллин благоговейно коснулся сидения табурета. Его пальцы ощупали глубоко вырезанную цифру. Затем Ринат сел на табурет, но котором было удобно и спокойно. Тёплое летнее дерево легло под Барабуллина, словно влитое. Так бы и сидел вечно, никогда и никуда не уходя. Ринат заставил себя встать и заговорить с Мастером Станиславом о цене. Через мгновение что-то в покупаемом табурете привлекло его внимание. На сиденье было мастерски вырезано число 5!
 
 
Старый Мастер Станислав улыбнулся и пояснил: "Да-да! Это правда! Ты уже заметил, что числа меняются согласно числу посидевших на табурете людей. Эта уникальная особенность Остролистого Чашкинского Ясеня была замечена давно, ещё до того дня, как моряк Чашка здесь поселился и основал город. Местные вогулы-самоеды делали из этого дерева рукояти боевых топоров. По окончании битвы было легко понять, кто разил врага, а кто лишь слегка махал в воздухе. Во время Великой Войны лучшим снайперам вручались винтовки с прикладами из нашего Остролистого Чашкинского Ясеня. Чуть позднее это стало мешать победным боевым реляциям. Генералы и Министры невзлюбили умное растение. Ещё чуть-чуть и его бы вывели на корню. Точнее, вывели с корнем. Помогла Перестройка, а теперь и Импортозамещение. Наша волшебная древесина лучше смотрится и легче в обработке, чем так популярные сейчас на Западе Безшишечная Сосна из Бергамо и  Южно-Сцилийский Ложноокрашенный Клён. Мы-чашкинцы вышли на правительство с предложением ограничить вырубки нашего Ясеня, пока ещё не поздно."
 
 
Ринат ещё хотел расспросить Как Же Цифры Меняются, но Мастера Станислава позвали к телефону. На том конце, в Москве, на проводе был Сам.

Багор Русский

Багор Русский





Утром пили кофе с белым хлебом-сайкой. Сайка — булочное изделие, традиционно изготавливаемое в России и на Украине. Это как бы три небольшие буханочки слепленные в одну паровозиком. По наиболее распространённой версии, рецепт приготовления саек появился на Руси в конце XVII — начале XVIII века от новгородских купцов, перенявших его у жителей Прибалтики. Это подтверждает и то, что на современном эстонском языке sai означает «белый хлеб». Сайку нарезали в толщину тостов, а их зажарили на сэндвич-прессе. Ринату понравилось лить деревянной шишкастой палочкой медовушкой ароматный мёд на горячий тост и съедать это великолепие, стараясь не пролить мёд дальше, на скатерть в традиционной финской вышивке. Он как-то не обратил внимание, что на соседнем участке рядом с пчелиными ульями белело неподвижное тело пасечника, от кого и был мёд. А оно белело и белело. Пока Ринат не увидел это безобразие.

Ринат сидел за большим столом, пил хороший крепкий чёрный кофе, ел сайки и мёд. А про себя, внутри головы, бесшумно он писал свою очередную колонку в газету "Беляшечный Боевой Листок": "Недалеко от винодельни на пасеке между ульев, полных добротного мёда, обнаружен труп пасечника в белом комбинезоне. Среди подозреваемых и наш специальный корреспондент Ринат Барабуллин, совершенно случайно оказавшийся неподалеку. Ринат нам передаёт..." Что он передаёт, Барабуллин никак не мог придумать. Казалось, что кроме него никто не заметил белеющий невдалеке труп. Женщины судачили о своём о бабьем. Винодел молчал и рассматривал солнце через только что пожаренный тост сайки.

Барабуллин вновь перевёл свой пронзительный испытывающий взгляд на пасеку и не увидел там ничего интересного. Ульи были, пчёл с такого расстояния не разглядеть, а труп пропал. Как это могло случиться? Кто и куда спрятал мёртвого пасечника? На эти вопросы срочно нужно было ответить для подготовки жгучей публикации в газете "Беляшечный Боевой Листок".

Из четырёх подозреваемых, допивающих кофе и доедающих мёд с сайками, Ринат мог смело вычеркнуть себя. И, немного сомневаясь, Зину. Она всегда поступала непредсказуемо, мыслила широко и авантюристически. Ладно, и её вычеркнул Барабуллин, но временно и оставив под вопросом. Хозяйка финка за время завтрака, похоже, отлучалась только на кухню, что располагалась в задней далёкой части дома. Могла ли она оттуда дотянуться до трупа и оттащить его? Могла, если использовала багор. Есть ли у них в доме такой ручной пожарный инструмент, также популярный у речников и лесосплавщиков? Вряд ли нужен багор простому виноделу и его простоватой жене. У них секатор главный инструмент, используемый для подрезания лозы. Винодел вдруг встал и обратился к Ринату: " Хочешь, мил человек, я покажу тебе мою уникальную коллекцию багров?"

В большом как-бы авиационном амбаре, где находились также высокие винодельческие цилиндры-цистерны для брожения молодого вина, вдоль задней стены были закреплены различные багры. Полсотни или больше, все пронумерованы и снабжены табличками с описаниями. Позиция номер шесть - Багор Русский Производства гор. Чашки Свердловской Области - отсутствовала. Уральского багра не было. Винодел скривился на лицо и, похоже неподдельно, растерялся. У него до этого никто никогда не крал багров.

До того, как пошёл дождь

До того, как пошёл дождь


 
 

   
 

До того, как пошёл дождь, мы сидели на итальянских оранжевых креслах, пили красное холодное вино прямо из холодильника, махали низко пролетавшим самолётам.

Разбил бутылку

Разбил бутылку


 
 
 
 








Разбил бутылку австрийского пива из Зальцбургщины. Она выскочила из рук, и никто её не поймал, никто не нырнул за бутылкой в бездну коридора, не поймал в полёте этот стеклянный снаряд, не упал брюхом-спиной-головой-всем на каменный пол двенадцатого века. Молчаливые пустые внутри рыцари в доспехах тоже не попытались поймать пиво в свои железные рукавицы. Они не рубили воздух палашами, не втыкали в него копья, никто из них не слез с коня. Им наплевать на летящую в вечность и в забытьё бутылку австрийского пива из Зальцбургщины.

Апокалипсис Колапсус

Апокалипсис Колапсус







Апокалипсис Колапсус - древнегреческий драматург, написавший трагедию о любви юноши-полубога Консенсуса к прекрасной пастушке Афродизиаке. Злая сестра девушки ткачиха Разбазария хочет всячески помешать этой светлой любви. Она подсыпает яд в чашу с вином, предназначенную Консенсусу. Неожиданно из поездки в Афины возвращается жених Разбазарии отважный воин Абакус. Мучимый жаждой после утомительного пути, он выпивает отравленное вино. Узнав об ужасном результате своего подлого преступления, Разбазария во всём признаётся сестре и бросается со скалы прямо на меч, закреплённый в расщелине скал...





Но она промахивается и просто тонет в бурных водах Эгейского моря. Ничего не подозревающий юноша-полубог Консенсус ищет по всей Греции свою пропавшую возлюбленную Афродизиаку. Но девушка давно уже работает младшей жрицей в храме богини Запалилии. Опечаленный Консенсус уходит добровольцем на войну против финикийцев, где и лишается правой ноги и левой руки. Узнав об этом Афродизиака решает вернуться к своему возлюбленному юноше-полубогу (теперь уже четвертьбогу) . Но это слишком поздно. Корабль, на котором возвращается из военного похода Консенсус, сначала налетает на плавающий труп Разбазарии, а затем натыкается на торчащий из скалы меч. Хор жриц в храме богини Запалилии поёт о несчастной любви.
я иногда смотрю телевизор



я иногда смотрю телевизор. не всегда, но иногда. телевизор смотрит на меня всё то время, когда я не смотрю телевизор. смотрит он своим одним унылым прямоугольным глазом. и слушает меня. если я не смотрю, то смотрит он. противно так быть наблюдаемым. хоть включай телевизор, чтобы он не смотрел. даже если не хочешь включать или занят. ходить голым перед телевизором я перестал давно - он же смотрит. говорю по телефону шёпотом и из ванной - он же слушает. завешивал экран газетой, но так ещё страшнее - словно агент - контрразведчик следит за тобой из-за газеты.
кто-то шариковую ручку расписывал
кто-то шариковую ручку расписывал,
а я прочёл и запомнил... всё...
кто-то ручку ту выкинул,
а я нашёл, порасписывал и...
тоже выкинул...
Как нам реорганизовать Толстые Журналы



Наивные заметки неспециалиста-нефилолога



Ответ на вопрос о финансовой состоятельности Толстых Литературных журналов и их выживании в современном мире, возможно, следует искать в ...


... статусе журналов. Они , на самом деле по своей сути, не Литературные, а Литературоведческие или Научно-филологические. Никто никогда не ставил перед толстыми журналами задачу печатать “литературу” (пишу это слово в кавычках и малюсенькими буквами). Они (справедливо) полагают, что должны печатать  только ЛИТЕРАТУРУ высокого полёта, ту, что соответствует высшим литературоведческим канонам, что приносит и привносит новое дальнейшее развитие в науку о ЛИТЕРАТУРЕ. Публикуемые в толстых журналах произведения по сути своей и качеству должны быть образцами того, какой следует быть ЛИТЕРАТУРЕ. Редакция не ищет популярности у читателя через легко читаемые тексты, расхватываемые, как горячие пирожки, а пытается положительно воздействовать на его вкус, привить любовь к ЛИТЕРАТУРЕ, отучить от "литературы" (пишу это слово в кавычках и малюсенькими буквами).
  


Вы спросите: "А почему же раньше-то всё было хорошо и прекрасно? Тиражи и читатели были О-го-го какие! Те произведения ЛИТЕРАТУРЫ, что были опубликованы в (литературоведческих научных) журналах, как оказалось, хороши и для обычного массового читателя?"

Ответ прост: В Советском Союзе был голод на хорошую литературу, купить хорошую книгу было сложно, их не издавали или издавали крошечными тиражами. Какие-то произведения запрещали для публикации. Выход был найден в издании текстов, представляющих литературоведческий интерес, в научности публикаций, филологичности. Часто академическое филологически-ориентированное издание было единственно доступным в слысле хороших интересных текстов. После распада Союза журналы помогли быстро заполнить рынок, утолить голод, да и неопубликованных произведений литературы (что часто были и ЛИТЕРАТУРОЙ) за 70 лет накопилось много. Сейчас же сравнительная дешевизна и скорость производства массовых книг литературы (малюсенькими буквами) и относительная дороговизна отбора, подготовки и печати научных литературоведческих журналов ЛИТЕРАТУРЫ поставила толстые журналы в сложную ситуацию выживания.


Научные журналы обычно не массовые. У них небольшой тираж, крохотная аудитория читателей-специалистов. Подписка, в основном, для университетских библиотек.Но это и правильно.


Что делать, если мы хотим невозможного - огромных тиражей и многих сотен тысяч читателей для узкоспециальных изданий?


Не знаю!


Возможно, толстым журналам следует решить КТО ЖЕ ОНИ, ЧТО ЖЕ ОНИ ИЗ СЕБЯ ПРЕДСТАВЛЯЮТ. От такого решения зависит ЧТО ДЕЛАТЬ.


Допустим, толстые журналы захотят усидеть на двух стульях: продолжать быть научными, но и иметь много читателей. Тогда необходимо мимикрировать, прикинуться журналом массовой "литературы" (малюсенькие буквы) и публиковать раньше книжных издательств популярные в народе "горячие пирожки".


Может быть, наряду с традиционными журнальными литературоведческими номерами ЛИТЕРАТУРЫ выпускать и массовые не наукообразные номера "литературы" (пишу это слово в кавычках и малюсенькими буквами)? Иногда даже в кооперации с издательствами, если их печатные технологии эффективнее. Назовите эти номера Приложение к журналу, Библиотека ***, Книжная полка "Семейное чтение" или "Массовый читатель", чтобы не чувствовать себя предателями интересов науки.

 
Вы скажите: "Никогда! Ни за какие коврижки! Мы так низко не упадём! Не будем скатываться в популистское болото и потакать массовому непритязательному читателю!" Мой ответ: " Вы же все живёте, дышите, общаетесь, пишете в Фейсбуке! У каждого несколько тысяч постоянных читателей! Это уже что-то вроде "Семейное чтение" или "массовый читатель".  Так вы уже здесь - в объятиях непритязательного читателя.  Кто из вас скажет, что Фейсбук - достойный научный литературоведческий филологически-правильный интернет портал ЛИТЕРАТУРЫ?"


Напоминаю, что это лишь Наивные заметки неспециалиста-нефилолога

Профессор Мишуряпкин

Профессор Мишуряпкин
 
 
 
 
 


Профессор Мишуряпкин всю жизнь занимался историей города Чашки Свердловской области. Недавно его заслуженно выдвинули кандидатом на получение премии Министерства Культуры. И тут вдруг...

 
 
Незадача...

 
 
... Кто-то начал настойчиво муссировать слухи, что не Мишуряпкин достоен высочайшей награды, а другой...

 
 
... Скромный работник торговли, кто неожиданно выловил в бочке селёдки иваси три амфоры крымской кладки династии цинь тунь бунь зинь динь динь.

 
 
Профессор Мишуряпкин сначала переволновался, бросился звонить в Москву в Министерство. Но попадал всё на прачечную. "Видимо, меня отключили от прямой линии, сменили номера и вычеркнули из списков на премию." - справедливо заключил Мишуряпкин.

 
 
И тут он вдруг как-то сразу успокоился, бросил пить, бросил жену с её страсть к сослагательному наклонению.

 
 
Бывший профессор и кандидат на премию купил велосипед и поехал в Женеву изучать там народность Пумбель.  Ветер весело пел народные песни и частушки в ушах Мишуряпкина, когда он шуршал новыми, пахнущими свежей резиной, шинами по тем неполным трём километрам хорошей асфальтовой дороги, появившимся в Чашках, когда жила ещё надежда, что туда переведут из Москвы Верховных Суд и Казначейство.

 
 
 
Продолжение Следует...